pr2.jpg
Поиск

Сейчас особо актуален южнороссийский проект, включающий в себя Донбасс: интервью Андрея Пургина


Начало 2021-го года оказалось богато на повестку, связанную с интеграцией Донбасса в состав РФ и его связью с российским Югом. Это как актуальные события, так и юбилеи событий совсем недавнего прошлого. Всю совокупность информационных поводов мы решили обсудить с Андреем Пургиным, отцом-основателем ДНР и лидером пока не зарегистрированной Республиканской партии Донбасса. В начале февраля в Ростове-на-Дону состоялся международный «круглый стол» «Соотечественники — России, Россия — соотечественникам: как использовать потенциал взаимодействия?», и Вы принимали в нём участие. Мероприятие, как понятно из названия, было посвящено вопросу о работе России с соотечественниками за рубежом. Насколько этот вопрос в современных реалиях актуален — и с какими проблемными точками и «подводными камнями» он сопряжен?

Андрей Пургин: Проблемы соотечественников на сегодняшний день актуальны как никогда, поскольку после развала Советского Союза порядка 30-40 млн русских остались за пределами России. Сейчас помощь и защита интересов русских за пределами Российской Федерации затруднена преимущественно на территории СНГ. Вы знаете, что сейчас происходит на Украине: фактически идет запрет и вымывание русского языка. Уже много-много лет на территории Прибалтики происходит этноцид. Ситуация очень сильно ухудшается в Казахстане — ежегодно выезжает 100-200 тыс. человек, которых можно назвать русскокультурными и русскоэтничными.

То есть на самом деле ситуация очень тяжелая. Для России это огромный вызов. При этом работа ведется старыми методами. Иногда фактически нет возможности работать структурам Министерства иностранных дел. Например, как это сейчас происходит на Украине — там фактически работа парализована. Это очень важно, очень важно проработать механизмы, понять, как работать в изменившихся условиях. Это нужно осознать — условия все изменились. Что можно придумать? Создание аналогов Сохнута (международная организация с центром в государстве Израиль, которая занимается репатриацией в Израиль и помощью репатриантам — прим. ред.), Министерства колоний (правительственный департамент Великобритании, изначально созданный для ведения дел Британской Северной Америки, однако в итоге взявший на себя управление всё возрастающим числом колоний Британской Империи — прим. ред.) или других структур по аналогу американских USAID.

Но на сегодняшний день однозначно существует огромный вызов для России в этом направлении. То есть старые механизмы не работают по объективным обстоятельствам, а новые — не наработаны. Этим и другим вопросам было посвящено прошедшее мероприятие — происходила сверка часов и оценка текущей действительности. А текущая действительность на самом деле катастрофическая, а не волнующая или еще что-то. И это очень серьезный вызов российской государственности — сможет ли она защитить своих соотечественников за рубежом, причем это в основном страны СНГ (Средняя Азия, Украина, Закавказье, Прибалтика), где происходит этноцид русского населения.

Вы затронули вопрос Украины, а еще есть вопрос Донбасса. Вы как человек, который еще задолго до событий 2014 года этой темой занимавшийся, участвующий в процессе становления ЛДНР, что можете сейчас сказать о процессе интеграции Донбасса в Россию? С моей точки зрения, процесс интеграции стагнирует. Имеется в виду, что идет топтание в тамбуре перед входом, попытки бесконечно декларировать некую интеграцию — все это привело к некой профанационной модели. Мы очень много говорим об интеграции, но если мы начнем касаться какой-то конкретики, то, в общем-то, мы начнем выдумывать какие-то несущественные вещи, которые не влияют на нашу действительность в абсолюте. Из кабинетных разговоров, из повестки пропагандистской она не перешла в сторону конкретных действий. На сегодняшний день мы видим пока что в основном попытки государственной пропаганды выдать желаемое за действительное. Я не говорю, что эти процессы не идут совсем, но они застыли в позавчерашнем дне.

Ровно пять лет назад, в начале 2016-го, создавалась общественно-интеллектуальная платформа «Юг России», одним из соучредителей которой вы являетесь. Расскажите о ее целях и в каком состоянии она находится? Целью «Юга России» было формирование диалога между людьми, проживающими в пределах от устья Дуная до Волги. То есть это люди, живущие в практически одинаковых и похожих культурных, климатических, экономических и прочих историографических условиях. На сегодняшний день этого диалога как бы не существует. Мелкие региональные идентичности, региональные элиты не имеют диалога с соседями. Существует диалог общероссийский, есть диалог Донбасса с Российской Федерацией, но нет диалога в этой горизонтальной плоскости, где региональные элиты могут по-соседски обменяться мнениями. Под элитами я подразумеваю представителей науки, культуры, лидеров общественного мнения. Это определенный пласт городской защитной среды, который существует в любом крупном городе. На этой площадке мы пытались найти общие точки соприкосновения, обмениваться мнениями и почувствовать, что мы не одиноки в своем малом региональном мире.

На Украине региональная элита всегда приговаривалась к смерти. Это страна, которая строит оголтелый унитаризм, который доведен до абсолюта и маразма. В Российской Федерации прекрасно понимают, что такое муниципалитеты, но все-таки имеют весьма отсталое представление, что такое региональные элиты. Это была попытка разбудить здравый регионализм, регионализм обмена мнений, понимания соседей — текущей действительности. То есть это вызов интереса в этой горизонтальной плоскости. При этом я хочу подчеркнуть, что это ни в коем случае не пахнет никаким сепаратизмом, потому что Донбасс никогда не подчинит Ростов, также как Краснодар не подчинит Ставрополье. Имеется в виду, что здесь нет процесса централизации. Здесь есть процесс взаимоперетекания, существует такое понятие, как коэффициент взаимосвязи регионов. К сожалению, работы в этом направлении фактически не ведется вовсе. Я никогда не слышал, чтобы кто-то занимался этим вопросом. Мы пытались разбудить, понять и поднять коэффициент взаимосвязи регионов. Поднять понимание, чем живет и что волнует мелкую региональную элиту юга России — тех людей, которые живут условно от устья Дуная до Волги.

На сегодняшний день такой проект как «Юг России» очень актуален и даже гиперактуален как раз в вопросе защиты прав соотечественников и смежных вопросов. Получается, что пять лет назад мы просто опередили время. Тогда это было мало кому понятно, но на сегодняшний день эти идеи очень понятны, они пытаются перехватываться и профанироваться. Ярким примером такой профанации является прошедший в Донецке так называемый форум «Русский Донбасс» — такая изоляционистская повестка, которая не видит не просто соседей, а мало что видит вокруг себя. Это, в общем-то, замыкание внутри себя. Их амбиции заканчиваются максимально на оставшиеся под контролем Киева территории Луганской и Донецкой областей. Мы видим яркий пример хуторянства, считай — вторичное украинство.

Сейчас в Донбассе идет процесс регистрации общественного движения «Республиканская партия Донбасса», соучредителем которой вы являетесь. В контексте «Юга России» уместно ли говорить, что это проект, который позволит в дальнейшем встраивать Донбасс в южнорусский проект? Безусловно, это и есть проект, где Донецк и Луганск совместно пытаются воссоздать свою региональную элиту, которая на сегодняшний день находится в разрозненном состоянии, в зародыше. Вырастить свою региональную элиту, которая сможет фактически взаимодействовать с соседними регионами, и, в общем-то, встраиваться в большое русское цивилизационное пространство — Большую Россию.

Материал подготовлен Александром Иващенко, специальным корреспондентом Politema.ru в ДНР




Просмотров: 64Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все